А флот и ныне там: российские предложения и украинские требования

Александр Бедрицкий, директор Таврического информационно-аналитического центра

Наверное, когда накануне дня печати Владимир Путин на встрече с главными редакторами отечественных СМИ заявил о готовности передать Украине корабли ВМСУ, оставшиеся в Крыму, он не мог бы сделать лучшего подарка журналистам к профессиональному празднику. Инициатива немедленно стала сенсацией, которую обсуждали не только российские, но и мировые СМИ. Однако дальше обсуждения дело предсказуемо не пошло. Украина отвергла это предложение, а премьер-министр Владимир Гройсман, выступая по национальному телевидению, заявил, что «Киев не готов согласиться на возврат украинской военной техники из Крыма в том виде, как это предлагает Москва». И вот, когда страсти по кораблям уже вроде бы улеглись, новый импульс обсуждению темы придал заместитель секретаря Совета национальной безопасности и обороны Украины Михаил Коваль, обвинив Россию в том, что она «раздерибанила все наши корабли» и отдаст «через суд отремонтированные, в таком состоянии, в котором захватила.» Как представляется эта тема будет подниматься украинской стороной еще не один раз, а потому следует расставить акценты как в некоторых деталях этого вопроса, так и в более широком политическом контексте украинского отношения к России.

История Военно-морских сил Украины после подписания соглашения о параметрах раздела Черноморского флота – это история их постепенного угасания. В 1997 году Украина получила 43 боевых корабля, а к 2013 году боевой состав ВМСУ сократился до 21-го (не считая катеров). Замены списанным кораблям не планировалось. За все это время в состав флота, если не считать двух вооруженных шлюпок, переданных американской стороной, и заложенного в 2011 году, но не завершенного строительством нового корвета, вошел лишь один новый корвет «Тернополь» в 2006 году. В какие-то моменты он оставался единственным боеспособным кораблем ВМСУ. Ситуация несколько изменилась лишь в 2012 году, когда на ремонт поставили 16 боевых кораблей и вспомогательных судов, девять из которых были отремонтированы к началу 2013 года.

Однако, пожалуй, лучше всего характеризует состояние украинского флота в этот период признание Игоря Тенюха, назначенного путчистами исполняющим обязанности министра обороны Украины 27 февраля 2014 года. Тогда он утверждал, что в Военно-морских силах по состоянию на 1 марта «условно боеспособны только четыре корабля: фрегат «Гетман Сагайдачный», корвет «Тернополь», корабль управления «Славутич» и большой десантный корабль «Константин Ольшанский», но даже они «какие-либо действия, представляющие угрозу Черноморскому флоту, проводить неспособны».

Именно в таком виде украинские корабли подошли к событиям «Крымской весны». А 28 марта В.В. Путин приказал министерству обороны передать Украине военную технику, включая корабли и суда флота, размещенные в Крыму. Всего к 1 апреля, когда Украина приступила к выводу флота, там оставалось 25 принадлежащих ей боевых кораблей и катеров и 54 судна обеспечения. Однако 17 июня 2014 года, ввиду резкого обострения вооруженного конфликта в Донецкой и Луганской областях, российская сторона заявила о приостановке передачи военной технике Украине, развязавшей гражданскую войну против своих сограждан. На этот момент в Крыму оставалось лишь 9, включая одну подводную лодку, украинских боевых кораблей и 9 катеров и судов обеспечения.

Причем их техническое состояние, даже с учетом всего вышесказанного, не может служить предметом политических спекуляций. Дело в том, что каждая единица, входящая в состав Военно-морских сил, имеет тактический формуляр корабля – специальный журнал, в который записываются главные размерения, водоизмещение, комплектация, маневренные качества и мореходность корабля, сведения об оружии, механизмах, системах, а также о плаваниях, ремонтах, модернизациях и о том, кто им командовал. Журнал ведется с момента вступления корабля в строй, вплоть до исключения из состава флота. А после этого тактический формуляр корабля сдается в архив, где хранится вечно. В общем, как говорил профессор Преображенский, броня, а не бумажка, о которую легко разбиваются любые хотелки.

Однако, представим все же, что Украина согласилась на российское предложение, тем более, что в число подлежащих передаче кораблей, входят и отремонтированные в 2012 году, и упомянутые Тенюхом корабли, за исключением «Гетмана Сагайдачного».

На сегодняшний день Украина располагает двумя военно-морскими базами – Западной – в Одессе, где находится большая часть украинских кораблей, и Южной – в Николаеве, а также пунктом базирования в Очакове.

При этом Одесса всегда развивалась как торговый порт, а в Практической гавани, где сейчас расположена база, может разместиться лишь ограниченное количество кораблей. Но самое главное, расположенная в центре морского порта, где каждый квадратный метр земли – это чьи-то живые деньги, она лишена перспектив развития и всегда будет приводить к дилемме с заведомо ясным выбором: военная база или торговый порт. О Николаеве или тем более об Очакове как о военно-морских объектах можно говорить только гипотетически.

Надо отметить, что схожую задачу, решала в свое время Россия, когда была вынуждена оборудовать военно-морскую базу в Новороссийске, чтобы снизить угрозу постоянного шантажа со стороны Украины относительно Севастополя и сохранить Черноморский флот в случае неблагоприятного развития событий. После принятия решения в 1997 году о преобразовании Новороссийского военно-морского района в Новороссийскую военно-морскую базу потребовалось существенная модернизация и расширение инфраструктуры, включая строительство защитного мола, которые фактически были начаты только в 2005 году после принятия соответствующей федеральной целевой программы и потребовали привлечения значительных (90 млрд руб) средств. Очевидно, что создание полноценной военно-морской базы для Украины, балансирующей на грани дефолта, не является приоритетным. А значит, не столь важно с практической точки зрения и возвращение кораблей ВМСУ.

Иными словами, обсуждение данной проблемы носит исключительно политический характер и служит для Украины дополнительным поводом для поддержания градуса антироссийской истерии. Тоже самое можно сказать и в отношении любых других шагов России, направленных на снижение напряженности. В частности, депутат от «Народного фронта» Ю.Береза заявил: «Только украинская армия способна вернуть суверенитет и в Донбассе, и в Крыму. Других вариантов нет. Минские соглашения позволили Украине привести в порядок свои вооруженные силы и реорганизовать их структуру». Ему вторит председатель меджлиса Рефат Чубаров, говоря о том, что после «деоккупации» Крыма «Украина должна получить репарацию, в том числе той техникой и оружием, которые Россия завезла туда и не сможет вывезти». И, наконец, об этом же в очередной раз сказал украинский президент Петр Порошенко на Мюнхенской конференции по безопасности, призвав противостоять России, «подстрекающей всемирную гибридную войну».

Все это озвучивается при полной моральной и политической поддержке Запада, а кое-где и при его прямом подстрекательстве. Достаточно упомянуть недавний совет Украине британского полковника Глена Гранта, в прошлом советника министра обороны Украины, готовиться к нападению на Черноморский флот.

Измениться эволюционным путем, в условиях контроля ключевых политических позиций радикальными националистами и при попустительстве, а где-то и прямой поддержке Запада, Украина не сможет. Нам необходимо осознать, что в нынешнем виде Украина всегда будет играть роль постоянного раздражителя, в том числе и в отношениях России с Западом. И уже исходя из этого выстраивать свою политику к этому слабому и истеричному соседу.

Специально для РИА Новости Крым
Источник: http://crimea.ria.ru/world/20180218/1113860955.html

Добавить комментарий