«Крымская Голгофа» в словацких Карпатах

Первая мировая война, которая до настоящего времени несправедливо остается в тени позднейших событий ХХ века, на самом деле представляла глобальное потрясение, навсегда изменившее мир. В странах центральной и восточной Европы она была вытеснена из общественной памяти событиями второй мировой войны и сегодня остается «белым пятном» в истории многих народов. В западной Европе подход к прошлому более сбалансирован и события первой мировой войны освещаются в такой же степени как события 1939-1945 гг., занимая почетное место в историческом сознании общества.

В нашей половине Европы у профессиональных историков огромный долг перед миллионами офицеров и солдат, сражавшихся на восточном фронте первой мировой войны, защищая интересы своих государств. Эти люди по политическим причинам оказались переданными забвению. Большинство новых стран, основанных на руинах Романовской империи и Габсбургской монархии, не оценило по достоинству тех соотечественников, которые с доблестью выполняли свой воинский долг, а новые власти не признали их боевые заслуги. Чтобы вернуть из глубокого забвения судьбы наших предков, предстоит еще долго изучать и популяризовать историю Восточного фронта первой мировой войны. Маленькой частицей будущей мозаики является малоизвестная эпопея крымских воинов русской 13-й пехотной дивизии, которые в апреле и мае 1915 г. сражались в словацких Карпатах на одном из самых важных участков фронта.

Роковая карпатская весна
Под конец 1914 г. в генеральных штабах всех противоборствующих сторон осознали, что вместо короткой победоносной войны, которая должна была закончиться «раньше, чем листья упадут с деревьев», получился конфликт мирового масштаба. На западном и восточном фронтах возникло хрупкое равновесие сил, которое страны Антанты и Тройственного союза в предстоящей кампании 1915 г. попытались сдвинуть в свою пользу.
Ставка Верховного главнокомандующего русской армии в начале марта 1915 г. после долгих размышлений и дискуссии приняла решение перейти к обороне против немецких войск на участке Северо-Западного фронта, сосредоточив основные усилия против австро-венгерских войск на участке Юго-Западного фронта. Командующий этим фронтом ген. Н.И.Иванов выдвинул стратегический замысел прорыва обороны противника в Карпатах и проникновения на Венгерскую равнину. Успех такой операции поставил бы под угрозу Будапешт и Вену, выручил Сербию и повлиял на скорое выступление Румынии и Италии против Тройственного союза. В такой ситуации Габсбургская монархия терпела военное поражение, оставляя Германию один на один против стран Антанты.[1]
Австро-венгерское главное военное командование (АОК) осознавало угрозу, которую представляло решающее русское наступление в Карпатах. Войска монархии в начале весны 1915 г. были крайне истощены, так как германский союзник не смог выполнить довоенные обещания быстрого разгрома Франции и не передвинул основную массу своих войск на восточный фронт. Вместо запланированных семи недель австро-венгерские войска сдерживали натиск превосходящих сил русской армии уже семь месяцев, находясь в марте 1915 г. в очень тяжелой ситуации. АОК перед собой ставило единственную задачу: удержать линию обороны в Карпатах и выиграть время до прихода немецких подкреплений, которые должны были быть высланы с западного фронта.[2]
Решающее наступление главных сил Юго-Западного фронта (соединения 3-й армии ген. Радко-Дмитриева и 8-й армии ген. А.А.Брусилова) началось в ночь с 19 на 20 марта 1915 г.[3] Наступательный порыв был вскоре усилен, так как 22 марта, после пятимесячной осады, капитулировала австро-венгерская крепость Перемышль и 119500 военнослужащих сдались в плен. Благодаря этому, все соединения блокадной 11-й армии ген. А.Н.Селиванова постепенно перебросили на штурм Карпат. Успешное начало наступления и занятие Перемышля максимально подняли боевой дух русских войск. Большинству офицеров и солдат казалось, что победа уже близко.
На противоположной стороне фронта австро-венгерское АОК бросало в бой последние резервы и умоляло немецкого союзника побыстрее выслать подкрепления, которые предотвратили бы прорыв обороны в Карпатах. В позднейших мемуарах австро-венгерских военачальников и в официальной австрийской 6-томной истории первой мировой войны откровенно признается факт, что конец марта и начало апреля 1915 г. представляли наиболее критический момент всей войны, когда войска Габсбургской монархии держались из последних сил. В наибольшей степени это касалось соединений 2-й армии ген. Э.фон Бем-Эрмолли и 3-й армии ген. С.Бороевича, принявших на себя главные удары русских войск.[4]
Ожесточенные бои шли по обе стороны современных границ Словакии, Польши и Украины. Начиная от района севернее города Бардеев[5] и заканчивая районом восточнее Ужокского перевала, по всей длине карпатского фронта гремели орудия, а пехота вела кровавые схватки за овладение господствующими высотами, вершины которых были еще покрыты тающим снегом. Русское весеннее наступление в Карпатах представляло одну из самых важных операции в кампании 1915 г., которая решала дальнейшую судьбу войны. Стратегическое значение этих боев подчеркивает факт, что на остальных участках восточного фронта царило спокойствие, а на западном фронте все было «без перемен». Пока русские войска напрягали все усилия для достижения решающих результатов с целью вывести Австро-Венгрию из войны, их англо-французские союзники на западном фронте сидели в пассивной обороне, а активные наступательные действия вели только в Дарданеллах против Турции.

Крымчане в авангарде наступления
Русская 13-я пехотная дивизия находилась в самом центре этих боев, и составлявшие ее костяк крымские воины приняли участие в форсировании Карпат в районе перевала Руске Седло[6] на современной границы Словакии и Польши.
В конце марта 1915 г. в состав дивизии входили:
— 49-й пехотный Брестский Его Императорского Высочества Великого Князя Михаила Михайловича полк (место постоянной дислокации — Севастополь);
— 50-й пехотный Белостокский полк (место постоянно дислокации — Севастополь);
— 51-й пехотный Литовский Его Императорского Высочества Наследника Цесаревича Великого Князя Алексея Николаевича полк (место постоянной дислокации — Симферополь);
— 52-й пехотный Виленский Его Императорского Высочества Великого Князя Кирилла Владимировича полк (место постоянной дислокации — Феодосия);
-13-я артиллерийская бригада (место постоянной дислокации — Севастополь).[7]
Командующим 13-й пехотной дивизии (в мирное время постоянная дислокация штаба — Севастополь) был ген. Е.М. де Гениг Михелис.[8] Во время Карпатской операции дивизия входила в состав 8-го армейского корпуса 8-й армии ген. А.А.Брусилова вместе с 15-й и 35-й пехотными дивизиями.
Части 8-го армейского корпуса уже с конца января 1915 г. вели тяжелые бои южнее Перемышля в районе Балигрода на территории современной Польши с задачей не допустить прорыва австро-венгерских войск, стремящихся деблокировать осажденную крепость. После отражения двух крупномасштабных попыток противника прорваться к Перемышлю в январе и феврале, части 8-го армейского корпуса вместе со всей 8-й армией перешли под конец марта 1915 г. в наступление, направленное против соединений 2-й армии ген. Э.фон Бем-Эрмолли. По австро-венгерским разведданным к началу русского наступления против 110000 военнослужащих 2-й армии действовало 156000 русских офицеров и солдат.
Дивизии 8-го армейского корпуса находились на правом фланге 8-й армии на стыке с левым флангом 3-й армии ген. Радко-Дмитриева.[9] Их задачей было форсирование главного хребта Карпат, который на участке между Лупковским перевалом и перевалом Руске Седло (Ростоки) назывался Бескидами.
Австро-венгерская 2-я армия сдерживала усиливающийся натиск русских войск, но после капитуляции Перемышля стало ясно, что свои позиции не удержит. В связи с этим ген. Э.фон Бем-Эрмолли отдал 1 апреля 1915 г.[10] приказ об отступлении на южную сторону главного карпатского хребта на территорию современной Словакии.
Соединения русского 8-го армейского корпуса преследовали дивизии австро-венгерской корпусной группы генерала Шмидта[11] и вскоре форсировали Бескиды. Но отступление противника они нарушить не смогли и его части в течении 4 и 5 апреля заняли новые позиции по линии сел Осадне – Парихузовце — Велька Поляна.[12] Этот маневр привел к повышению плотности австро-венгерской обороны и теперь против трех дивизий русского 8-го армейского корпуса находились не только три дивизии корпусной группы генерала Шмидта, но также одна дивизия 19-го армейского корпуса.[13]
Командующий 8-й армией ген. А.А.Брусилов отдал приказ своему 8-му армейскому корпусу с ходу прорывать оборону противника и продолжать наступать в направлении города Снинна.[14] Занятие этого города и соседнего перекрестка шоссейных дорог в селе Стакчин[15] открывало русским войскам путь на юго-восток к городу Ужгород, а также на юго-запад к городу Гуменне.
Генерал Брусилов рассчитывал, что после овладения Снинной направит свой главный удар на Ужгород с целей открыть путь от Ужокского перевала к выходу на Венгерскую равнину. Вспомогательный удар на Гуменное должен был помочь левому флангу соседней 3-й армии ген. Радко-Дмитриева, соединения которой пытались прорваться к этому городу с севера и открыть путь от Лупковского перевала к выходу на равнину.

Карпатская Голгофа крымчан.
В соответствии с приказом ген. А.А.Брусилова, атаки частей 8-го армейского корпуса начались 6 апреля 1915 г.[16] и последующие бои стали одним из пиков русского весеннего наступления на карпатском фронте. Подразделения 13-й пехотной дивизии находились южнее и юго-западнее перевала Руске Седло (Ростоки) в районе сел Смолник – Велька Поляна. Батареи 13-й артиллерийской бригады были размещены на огневых позициях около села Руске.[17] Задачей крымских пехотных полков был прорыв обороны противника в долине р. Цироха и проникновение на юг, оседлав обе стороны шоссейной дороги, спускающейся с перевала в направлении села Стакчин и города Снинна.
В вечерней сводке 8-й армии с 6-го апреля пишется:
«…части 35-й и 13-й дивизии медленно продвигаются вперед, противник развивает сильный артиллерийский и ружейный огонь. Поражает большое количество работающих у австрийцев пулеметов. Левый фланг 13-й дивизии достиг вершины высоты 922 юго-восточнее села В.Поляна. Северная окраина села уже занята частями этой дивизии».[18]
Под географическим обозначением «высота 922» первый раз мелькнула гора Кучалата, название которой запомнилось всем солдатам противоборствующих армий, имевшим счастье уцелеть в предстоящей мясорубке.
Следующий день натиск крымчан усилился и вечерняя сводка 7 апреля приводит подробности их наступления:
«…50-й пехотный Белостокский полк приблизился к высоте 719 западнее села Смолник, 51-й пехотный Литовский полк овладел гребнем от отметки 434 восточнее села В.Поляна, 49-й пехотный Брестский полк атаковал вершину высоты 922. Бои всюду носили ожесточенный характер. Противник, вводя резервы, упорно обороняется».[19]
Тяжелые бои продолжались и 8 апреля, но австро-венгерские военнослужащие 32-й и 43-й пехотных дивизий[20]удержали позиции, не допустив на своем участке прорыва фронта.
Наступательный порыв крымских полков 13-й пехотной дивизии постепенно начал ослабевать. 9 и 10 апреля продолжались только бои тактического значения, связанные с улучшением достигнутых позиций. Не смотря на то, что удалось потеснить противника, ожидаемых результатов не принесли и атаки остальных двух дивизий русского 8-го армейского корпуса. Но за достигнутый успех пришлось дорого платить и защитникам, которые понесли серьезные потери. В наибольшей степени пострадала австро-венгерская 43-я пехотная дивизия, в которой буковинчане и галичане, державшие оборону от села Велька Поляна по высоту Кучалата, были выдавлены из нескольких линий своих окопов.[21]
Генерал Брусилов по причине неудачи первого удара разрешил короткую оперативную передышку и с 11 по 15 апреля части 8-го армейского корпуса приводили себя в порядок и вели подготовку к повторению своего удара. На участке русской 13-й дивизии крымчане на своем правом (северном) фланге перешли к обороне и наступательные действия готовили только на левом (южном) фланге. Оборонительную позицию между селами Смолник и Велька Поляна заняли севастопольцы 50-го пехотного Белостокского полка и симферопольцы 51-го пехотного Литовского полка. На наступательной позиции южнее села Велька Поляна сосредоточились севастопольцы 49-го пехотного Брестского полка и в резерве у села Руске стояли феодосийцы 52-го пехотного Виленского полка.[22] Объектом атаки была назначена господствующая высота 922, закрывавшая путь дальнейшего продвижения крымчан долиной речки Цироха к городу Снинна. Гора Кучалата замерла в ожидании нового жертвоприношения.
Орудия с новой силой загремели 16 апреля 1915 г.[23] Пехотные цепи двинулись в штыковые атаки. Наступление левого фланга 13-й дивизии было одновременно поддержано атакой правого фланга соседней 14-й пехотной дивизии русского 17-го армейского корпуса 8-й армии ген. А.А.Брусилова. Гора Кучалата представляла помеху в дальнейшем продвижении для обеих дивизии. Координированный удар должен был устранить ее, открыв дорогу на юг. В утренней сводке 8-й армии с 17 апреля пишется:
«…Вчера с 11 часов дня части 14-й дивизии повели наступление на высоту 922 при поддержке со стороны левого фланга 13-й дивизии. Противник спустился с высоты 791 и атаковал фланг наступающих частей. В 7 часов вечера 14-я дивизия штурмом овладела высотой 922, захватив в плен 10 офицеров, 465 нижних чинов и 4 пулеметы. Австрийцы переходили в ночные контратаки, но каждый раз были отбиты».[24]
Картину взятия горы Кучалата дополняет оперативное донесение штаба русского 8-го армейского корпуса с 17 апреля:
«…Вчера вечером на участке 13-й пехотной дивизии 49-й пехотный Брестский полк атаковал и взял высоту 922, захватив в плен 14 офицеров, 656 нижних чинов, 2 пулемета, 1 прожектор и 1 телефонную станцию. Сегодня с утра противник перешел в контратаку и 49-й пехотный Брестский полк отбыл их семь, а 50-й пехотный Белостокский полк отбил две контратаки. Расположение всей 13-й пехотной дивизии обстреливается тяжелой артиллерией».[25]
Австро-венгерское командование не смирилось с потерей ключевой оборонительной позиции на горе Кучалата и в последующее дни, начиная с 17 апреля, организовало серию попыток вернуть себе контроль над господствующей высотой 922. Пехотные полки буковинчан и ландверные полки галичан австро-венгерской 43-й дивизии при поддержке артиллерии проводили одну контратаку за другой. На вершине Кучалаты доходило до яростных штыковых схваток. Упорные и кровопролитные бои длились до 20 апреля 1915 г.[26] Несмотря на громадные австро-венгерские потери, они закончились для контратакующих безрезультатно. Корпусная группа генерала Шмидта была вынуждена перебросить к горе Кучалата последние резервы и до 26 апреля создала на подступах к ней новую оборонительную линю.[27]
Тяжелые потери понесли и подразделения русской 13-й пехотной дивизии, которые при поддержке правого фланга соседней 14-й дивизии защищали гору Кучалата. Командующему «крымской» 13-й дивизией генералу де Гениг Михелису пришлось у правофланговых полков забрать несколько батальонов, перебросив их на левый фланг на высоту 922. Таким способом в пятидневной мясорубке в районе Кучалаты приняли участие и солдаты симферопольского 51-го пехотного Литовского полка. За храбрость в боях с 16 по 20 апреля 1915 г. целый ряд русских и австро-венгерских офицеров и солдат получило боевые награды своих армии.
Доблестным подвигом особо отметился подпоручик 49-го пехотного Брестского полка Даниил Васильевич Васильев.Высочайшим приказом 17 октября 1915 г. он был награжден орденом Св. Георгия 4-й степени за то, что «7-¬го апреля 1915 года[28], когда противник, заняв окопы соседнего полка на высоте 922 и начал угрожать тылу 4-¬го батальона Брестского полка, подпоручик ВАСИЛЬЕВ, взяв участковый резерв, а также 11¬-ю роту 52¬-го пехотного Виленского Его Императорского Высочества Великого Князя КИРИЛЛА ВЛАДИМИРОВИЧА полка, 1 взвод 13-¬й и 1 взвод 14-¬й рот своего полка, бросился с ними в штыки во фланг противника, выбил его из окопов, частью переколов, частью взяв в плен, благодаря чему позиция на высоте 922 была удержана».[29]

Автор: М. Корба (Словакия)
________________________________________
[1]Мемуары и произведения: М.Д.Бонч-Бруевич, А.А.Брусилов, А.А.Керсновский.
[2]Произведения и мемуары: Osterreich-Ungarn Letzten Krieg 1914-1918, S.Szurmay, M.Hoffmann
[3]Ночью с 6 на 7 марта по старому стилю.
[4]OULK, Band II, Teil 1, b.224-228
[5]Город Bardejov до конца 1918 г. официально назывался Bartfeld/Bartfa.
[6]В русских архивных документах и мемуарах этот перевал обозначается как Ростоки и/или Ростокский перевал.
[7]Когда в отношении 13-й пехотной дивизии мы употребляем слово «крымчане», это не дань месту ее постоянной дислокации до 1914 г. Весной 1915 г. основная масса солдат дивизии были жителями Таврической губернии.
[8]Евгений Михайлович де Гениг Михелис (1863-1939), лютеранин, из дворян Люблинской губернии. Командующий (позже начальник) 13-й пехотной дивизией с 21 февраля 1915 г. по 5 мая 1917 г. Награжден Георгиевским оружием (Высочайший Приказ от 9 марта 1915 г.). Генерал-лейтенант приказом 6 декабря 1915 г. со старшинством с 2 апреля 1915 г. (http://www.grwar.ru/persons/persons.html?id=1109)
[9]Разграничение армейских участков проходило восточнее Лупковского перевала на современной словацко-польской границе.
[10]19 марта по старому стилю.
[11]Korpus Gruppe „Schmidt“ представляла костяк австро-венгерского 8-го армейского корпуса и в начале апреля 1915 г. в ее состав входили 13-я, 32-я и 43-я пехотные дивизии.
[12]Село Osadne до конца 1918 г. официально называлось Telepocz, село Parihuzovce называлось Juhos, а село Velka Polana называлось Nagypolany.
[13]Это была 41-я пехотная дивизия, к которой между 11 и 13 апреля прибыла еще 51-я пехотная дивизия. В следствие этого, три дивизии русского 8-го армейского корпуса противостояли пяти австро-венгерским пехотным дивизиям. Эти две группировки были по общему количеству штыков одинаковыми, поэтому в середине апреля 1915 г. на данном участке фронта возник равновес сил.
[14]Город Sninna до конца 1918 г. официально назывался Szinna.
[15]Село Stakcin до конца 1918 г. официально называлось Takczany.
[16]24 марта по старому стилю.
[17]Село Smolnik до конца 1918 г. официально называлось Ujzomolnok, а село Ruske называлось Zemplenoroszi. В месте с Velka Polana были эти села в 80-ых годох выселены и снесены, так как находились в экологической охранной зоне пресного водохранилища «Старина». В этом районе был основан Национальный парк «Полонины».
[18]РГВИА, ф.3603, оп.1, д.10, л.278, Сводка 8-й армии с 24-го марта 1915 г.
[19]РГВИА, ф.3603, оп.1, д.10, л.284, Сводка 8-й армии с 25-го марта 1915 г.
[20]В начале апреля 1915 г. 32-я пехотная дивизия состояла из 6-го, 23-го, 70-го и 86-го пехотных полков (мобилизационные округа в области Войводина на территории современной Сербии), а 43-я пехотная дивизия состояла из 24-го, 41-го пехотных полков (мобилизационные округа в области Буковина на территории современной Украины) и 20-го, 36-го ландверных полков (мобилизационные округа в области Восточная Галиция на территории современной Украины).
[21]OULK, Band II, Teil 1, b.258
[22]РГВИА, ф.2194, оп.1, д.32, л.515, Схема расположения 13-й пехотной дивизии 2 апреля 1915 г.
[23]3 апреля по старому стилю.
[24]РГВИА, ф.3603, оп.1, д.10, л.292, Сводка 8-й армии от 4 апреля 1915 г.
[25]РГВИА, ф.2194, оп.1, д.32, л.247, Оперативное донесение штаба 8-го армейского корпуса от 4 апреля 1915 г.
[26]7 апреля по старому стилю.
[27]OULK, Band II, Teil 1, b.266
[28]20 апреля по новому стилю.
[29]Кавалеры ордена Св. Георгия: база данных В.Л.Юшко.
Впервые опубликовано в военно-историческом журнале «Military Крым» №16/2010 г.
http://military.sevstudio.com/krymskaya-golgofa-karpaty/

Добавить комментарий